?

Log in

путем извращений в формулировках учителей принуждают к бесплатному труду

В газете «Коммерсантъ» появился недавно  комментарий
 http://www.kommersant.ru/doc/2923361

  на протестные действия профсоюзов «Учитель» и «Университетская солидарность» в связи с новым приказом по рабочему времени ("Об утверждении особенностей режима рабочего времени и времени отдыха педагогических и иных работников организаций, осуществляющих образовательную деятельность"), который подготавливается в настоящее время трехсторонней комиссией по урегулированию социально-трудовых отношений. Несмотря на полную, казалось бы, доброжелательность по отношению к преподавателям, комментарий грешит неточным и поверхностным пониманием проблемы. Начиная с заголовка , «Учителя не хотят оставаться после уроков» (более, чем двусмысленного, на мой взгляд), и заканчивая двукратным упоминанием 36-часовой рабочей недели, что является злостным  искажением формулировки закона. Причем, один раз для этого  приводится цитата из «профессионального» юриста Владимира Старинского. Кавычки поневоле приходится ставить, как оценку компетентности. О чем это говорит? О том, что даже люди, сочувствующие преподавателям, разобраться в этом клубке проблем, возникших в результате многократных злоупотреблений в области права, не могут.

А разбираться надо. Поскольку сегодня, согласно опросам, проведенным МПРО «Учитель» в прошлом учебном году, рабочая неделя среднестатистического учителя составляет 50-70 часов, причем львиная доля этих часов не оплачивается. То есть речь идет о принудительном труде, напоминающем крепостное право, барщину. А также о труде, опасном для здоровья, поскольку многократно превышены  установленные законом  и медициной нормативы.

Аналогичная ситуация у врачей и университетских преподавателей, но я буду говорить о школьных учителях, так как эта тема мне более близка.

1. Что такое урок?

Когда-то давно, в царской России работа учителя сосчитывалась в уроках. Это сегодня она считается в каких-то странных «часах», якобы соответствующих астрономическим, но позволяющих создавать грандиозную путаницу в подсчете рабочего времени. Считать в уроках – это естественно, нормально и не противоречит здравому смыслу.

Так что же такое урок? Это отведенные в зависимости от возможностей детей от 35 до 45 минут времени, когда учитель несет громадную ответственность не только за себя, но и за вверенных ему детей. Когда он должен действовать в зависимости от особенностей их психофизиологического и умственного развития, здоровья, личностных черт, которые никогда не бывают одинаковыми. И при этом  учитель обязан отчитаться результатом вне зависимости от способностей, желания или семейных установок вверенных ему детей.. Стоит ли повторять (кажется, это ясно и так, но приходится повторять и повторять), что хороший учитель, входя в класс, оставляет за порогом  свои физические недомогания и эмоциональные травмы, свои семейные проблемы и унижения от начальства. Хороший учитель в классе весел, бодр, внимателен, готов отвечать на вопросы, менять на ходу план урока, отмечать боковым зрением и слухом отдельные проблемы отдельных учеников, верно и точно оценивать  ответы всех, следить за временем, не допускать пауз, не затягивать, но и не убыстрять темп и еще многое другое. Когда-то кем-то было установлено, что больше четырех уроков подряд учитель физически  не может дать нормально. Это было в какие-то незапамятные древние времена, когда существовал такой атавизм, как «охрана труда».

Свидетельствую из собственного опыта: первые четыре урока действительно идут «в лет», на пятом и шестом могут начаться проблемы с памятью и речью, например, вместо «аббревиатура» можно сказать «клавиатура», даже не заметив этого, после шестого и седьмого мы с коллегами путаем имена и отчества друг друга, что является поводом для искреннего веселья и многочисленных анекдотов о нас самих. Так, что когда в социальных сетях (и это популярная тема) показывают странные записи, которые иногда учителя оставляют в дневниках у детей, меня это нисколько не удивляет. Чтобы не быть голословной приведу цитату из статьи Шереги Ф. Э. ,начальника научно-аналитического отдела Центра социологических исследований Минобрнауки России, к.ф.н. Статья подготовлена в рамках плана исследовательских работ ФГАНУ «Центр социологических исследований» Минобрнауки России на 2015 год". Название: «Педагоги общеобразовательных организаций: труд или повинность?» Статья написана по результатам социологического исследования .
http://www.isras.ru/index.php?page_id=2624&jn=socis&jn=socis&jid=6022
«В физическом состоянии педагога перелом наступает после 5 урока, в психологическом – после 4-го (непрерывного преподавания)».
Я намеренно привела только те обязанности педагога на уроке, которые бесспорны и которые нельзя отменить или сократить. Я не рассказала, что в действующей школьной практике на уроке почему-то учитель обязан еще и заполнять журнал (когда?!), раньше бумажный теперь и электронный, что есть еще проблемы с дисциплиной, что в класс в любой момент может зайти кто-то из администрации и задать «не терпящий отлагательств» вопрос, что может прогреметь объявление по школьному радио и так далее. Так сегодня принято. О причинах  когда-нибудь в другой раз.

Я намеренно рассказываю об идеальном, хорошем уроке. Потому что даже в идеальных условиях количество уроков, которые может дать учитель без ущерба для качества преподавания и своего здоровья, ограничено.

А еще есть такое понятие как подготовка к уроку. Она требует неравного времени в зависимости от опыта учителя, целей и задач урока, качества учебных пособий и прочих условий. Она также включает непосредственную подготовку перед уроком: раскладывание раздаточного материала, подготовка доски и оборудования, проветривание класса и прочее. Сосчитать  время, необходимое на подготовку, можно только условно и приблизительно.

Вот почему, повторюсь, гораздо более целесообразно было бы считать в уроках.

2. Сколько уроков может и должен давать учитель?

В 1909 г. Министерство народного просвещения  Российской империи  внесло в Государственную думу законопроект "Об улучшении материального положения служащих в средних общеобразовательных учебных заведениях и окружных инспекторов". Вот цитата

 "Едва ли можно сомневаться в том, что учительский труд принадлежит, наряду с немногими другими профессиями, к числу наиболее утомительных, тяжелых и истощающих; поэтому и для привлечения к педагогической деятельности желательных лиц необходимо не только дать преподавателям вознаграждение, обеспечивающее им безбедное существование, но и вселить в них уверенность, что, по мере прохождения службы, материальное благосостояние их будет увеличиваться..."
Сколько уроков в неделю давал учитель  гимназии в царской России? Вы не поверите, но число это было 12. В виде исключения можно было взять дополнительных уроков не больше шести. За это количество уроков учитель мог снять приличное жилье, содержать семью и прислугу. Несколько иная картина была в земских начальных школах, но там работали в основном подвижники, не создававшие семей.

После октябрьского переворота большевики установили повышенный по сравнению с прежним норматив – 18 часов. Напомню, для царской гимназии это была полуторная норма в виде исключения. Позднее, в 20-е и 30-е годы были попытки увеличить норму до 24 часов. Но почему-то впоследствии вернулись к 18. Почему? Смею предположить, что тогда еще не номинализировалось понятие «охрана труда» и замеры производились добросовестно. Но прошу обратить внимание, что  даже в те ударные времена, отнюдь не грешившие благотворительностью, норматив 18 уроков остался неизменным.Номинально он такой и сейчас: савка 18 часов для учителя-предметника.
Сегодня по всему миру количество уроков, которое дает учитель в неделю очень разное в разных странах –  в среднем от 12 до 24 часов. Однако, каждый случай надо рассматривать отдельно, во всей совокупности условий. Имеет значение и количество учеников в классе( социальные психологи отмечают, что группу больше 15 человек контролировать невозможно), и наличие помощников (как, например в Финляндии), и качество перерывов (можно ли присесть в кресло возле форточки и глубоко подышать с закрытыми глазами), и общеуправленческая организованность ( канцтовары, техника, расписание, обеспеченность помещениями, учебники и пр.).
Типичный российский учитель дает 25-30 уроков в неделю в условиях жесткого мультитаскинга. Термин этот получил в последнее время широкое распространение в исследованиях труда, он означает по-русски «многозадачливость» и считается бедствием, уменьшающем на 50 процентов производительность труда и разрушающим здоровье работника. Это значит, что российским учителям при многократно превышенных нормах уроков никто не создает комфортных условий. Перемены посвящены не отдыху и подготовке техники и пособий, а дежурствам, совещаниям, переходу из класса в класс при отсутствии кабинетной системы, и прочим  делам, которые возложила на учителя школьная или вышестоящая администрация. Непосредственная подготовка к уроку, также как и заполнение журнала (теперь двух!) совмещается на уроке со всеми теми обязанностями (см. выше), которые уже перечислены.
И вот за все это начисляется зарплата – иногда нищенская совсем, иногда не совсем нищенская, но за которую идет непрерывный торг между обществом и государством все время моей жизни, сколько я себя помню.

Поэтому учителя постоянно перерабатывают. За счет превышения нормы и в условиях постоянного наличия вакансий большая часть учителей работает на полторы-две ставки.

Казалось бы, здесь можно поставить точку. Все сказано. И про необходимость неноминального нормирования количества уроков, и про то, что эта оплата за это неноминальное нормированное количество должна  обеспечивать достойную жизнь, и про то, что увеличение количества уроков – это исключение, которое должно  сопровождаться соответствующими условиями комфорта.

Но не надейтесь. Это только прелюдия. Главное – впереди.

3. «Не конкретизированное по количеству часов» нечто.

Моя  мама проработала 40 лет учителем начальных классов. В основном, естественно, в советское время. Почти весь этот срок она работала на две ставки. В начальной школе это класс плюс продленка. Денег в семье не хватало, и она очень уставала. Я, будучи школьницей и позднее начав зарабатывать сама, неоднократно умоляла ее перейти на ставку, не убивать себя. Я говорила, что лучше мы будем экономить,  лучше от чего-то откажемся, чем так мучиться. На это неизменно следовал ответ
-Пойми, я все равно просижу в школе до позднего вечера. Мне найдут занятие. Поймают и чем-нибудь нагрузят. Вся эта  методическая работа, вся эта говорильня, ла-ла-ла. Но только это все будет бесплатно. А так я, по крайней мере, получу деньги.

У меня это в то время не укладывалось в голове. Все работы, на которых я работала в других отраслях, имели прозрачный и понятный расчет денежного вознаграждения за потраченное время или усилия. Пусть  это часто были небольшие деньги, но было хоть понятно, за что платят и где заканчиваются обязанности. То, что происходило в школе, уже тогда, в советское время вызывало недоумение и отвращение.
Я пошла работать в школу «по призыву девяностых» и на первых порах увидела достаточно рациональную систему работы. Когда сверхурочная работа не оплачивалась, но и не была обязательной. Ее делали «по велению души» те, кто располагал временем. Оплата труда учителей была феноменально нищенской, поэтому основные заработки лежали в поле репетиторства. Школа была чем-то вроде хобби. Многие вспоминают то время как время удивительной свободы, экспериментирования и удовольствия от работы. Вместе с тем в школах было множество вакансий, и у детей годами не было некоторых предметов.

Начиная с двухтысячных пошли «реформы». Я опять ставлю кавычки, потому что бедственный результат этого «реформаторства» мы все сейчас наблюдаем. В школу, не сказать, что хлынули, но потекли какие-то деньги. Однако, до учителей они почти не доходили. Вдруг выяснилось, что учителя совсем не умеют работать, они отсталые, косные, глупые и так далее. Поэтому, им надо на все указывать, их надо постоянно контролировать. Как нетрудно догадаться, тут же нашлись люди, готовые указывать и контролировать. Собственно, они были и в советское время, но в постсоветское, в двухтысячные их количество стало расти как на дрожжах. И все они хотели денег. И, разумеется, не таких маленьких, какие получали учителя в школе.
О качестве теоретической части реформ я уже писала в эссе «Голый король образовательной реформы (в ЖЖ это «Голый король ФГОС»). О практическом исполнении и результатах в очерке «Почему наши дети учатся все хуже». Поисковик легко выдает эти публикации. Они получили множество откликов и репостов. Если кому-то интересно, можно ознакомиться. Там все сказано подробно. Но, я думаю, из заголовков уже ясно, что именно сказано. Сейчас меня интересует более узкий вопрос: время, труд и деньги учителя.

Как уже говорилось, обычай поглощения денег, направляемых на образование, бюрократизированной квазинаучной прослойкой, маскирующейся под разными названиями, возник еще в советское время. Но тогда все еще держалось в рамках приличий и «проверяющие» хоть и напоминали назойливых мух, но еще не так злостно. Например, они могли предъявить большую претензию учителю, который цитату из В.И.Ленина привел не в начале, а в конце урока литературы (реальный случай, произошедший с профессиональным впоследствии поэтом, но оставивший глубокую травму в ее душе). Но тогда от «методистов»  еще можно было отмахнуться, смолчать, перетерпеть и работать дальше.

Начиная с середины двухтысячных  диктат бюрократии становится все более агрессивным и постепенно нацеливается на точку невозврата в деле разрушения образовательного процесса. При этом денежное вознаграждение учителей лишь в отдельных регионах достигло приличных показателей после «майских указов президента», к  2015   году в связи с требованием указов довести среднюю зарплату учителя до уровня средней по региону. Но и там, где зарплата  учителя выросла до средней по региону, это  в основном данные по 1,5-2 ставки.  Теперь, после санкций, эти деньги рухнули (у кого они были)и превратились опять в ничто. Деньги растаяли, а вал работы, придуманной для учителей бюрократами, остался.
Эта «не конкретизированная по количеству часов » работа (как она названа в действующем приказе по рабочему времени №69 и по сути перенесена в проект нового приказа) осталась в том же, практически, объеме. Сегодня это: написание рабочих программ (еще недавно требовалось до 600 страниц, в настоящее время требование несколько сокращено), участие в методических советах и совещаниях, и в так называемых «творческих группах», написание многочисленных отчетов,  участие в педсоветах, родительских собраниях, прохождение курсов повышения квалификации, сопровождение учащихся на олимпиаду и т.п. И все это –прошу обратить внимание - не оплачивается совсем. Или как в случае с проверкой тетрадей, заведованием кабинетом и классным руководством оплачивается номинально , суммами настолько малыми, что назвать эти работы платными просто не поворачивается язык.
 Совершенно серьезно, в ХХI веке работодатель требует работу, за которую не выплачивает денег. МПРО «Учитель» известны случаи выговоров, попыток увольнения, травли  учителей, отказывающихся выполнять эту дополнительную к урокам неоплачиваемую нагрузку.

Особая пикантность ситуации еще и в том, что именно бесплатность всех этих «не конкретизированных» работ, устанавливаемых различными администрациями – школьными, региональными, федеральными – распаляет воображение указующих и контролирующих. Совершенно очевидно, что если бы каждая новая придуманная  ими работа влекла за собой необходимость оплаты, их пыл значительно бы поутих.
Согласно данным исследования Шереги Ф.Э. сегодня
«1.      46% педагогов работают с перегрузкой: 38% на 1,5 ставки, 8,4% на 2 ставки
2.      Учитель в течение года контактирует с 168 учениками (в среднем), что является высокой психологической нагрузкой
3.      Кроме основной работы 82,9% учителей выполняют работы сверх нормы по основному месту (сверх 18 часов)
- учебная – 47%
- организационная - 15,5
- индивидуальная работа с учениками – 11,7%
- воспитательная - 9,5%
И т.д.
4.      65% занимаются уборкой класса и территории
Не менее чем в 80% школ несовершенство администрирования приводит к загрузке педагогов сверх нормы или работой, не имеющей отношения к профессиональным обязанностям учителя. В отношении не менее 40% практикуется нарушение прав на отдых в форме административного прерывания отпуска».
Исследователь-социолог склонен признать нормирование труда удовлетворительным и видеть корень зла в несоблюдении норм администрациями. Жаль, что он не продолжил свое исследование поисками путей, которыми можно принудить администрации соблюдать закон. Возможно, тогда его выводы были бы несколько иными.

4. Что говорит закон.

Защищать в суде учителя, чьи права в области трудового регулирования нарушены, крайне сложно. Прежде всего, потому, что вопросы рабочего времени учителя в действующем законодательстве решены в русле косвенного нормирования. Что такое косвенное нормирование? В отличие от прямого, где все прописано черным по белому, косвенное требует разбирательства, иногда осмысления большого объема иных норм, требует толкования. Практика современных судов, заваленных исками, крайняя перегрузка судей и , как следствие, недостаток времени, чтобы судья мог разобраться в этом ворохе формулировок и специфических терминов, делают применение этих норм почти непригодными для защиты прав учителей.
Наиболее яркий пример: ограничение рабочей недели учителя, сформулированное в  статье 333 Трудового Кодекса Российской Федерации. Там написано, что рабочая неделя учителя не должна превышать 36 часов. И больше ничего.  Рядом с этой нормой Закон об образовании и пресловутый приказ № 69 наделяют учителя множеством обязанностей, но не говорят, в какое время  и за счет чего учитель должен это делать и, главное, как это будет оплачиваться. Далее, так называемая «новая система оплаты труда», принятая несколько лет назад, вроде бы  предполагает оплату ненормированных дополнительных работ, но очень робко и невнятно. К тому же информация по НСОТ  широко не публикуется, не говоря уже об информировании под роспись, мало кто из учителей знает вообще, какой вариант НСОТ действует у них в школе.

 Что мы имеем  в результате? Учителя по-прежнему перерабатывают в разы и бесплатно, денежные массы, направляемые на вознаграждения за ненормированную часть работы, оседают почему-то в руках школьных администраций, а директора школ трактуют норматив «не больше 36 часов», как «36 часов ровно», что позволяет им, видимо, не испытывать угрызений совести от  такой системы распределения работ и денег. Некоторые директора школ идут еще дальше: они издают локальные акты, обязывающие учителей находиться в здании школы все 36 часов. Это – обратите внимание- когда человек получает за 18, 20 или 30 часов, но обязан не только выполнить еще большую часть работы бесплатно, но и отсидеть чаще всего в некомфортных условиях, без рабочего места какое-то дополнительное весьма немалое время, а работу доделывать дома. Нам известны случаи, когда учитель имел нагрузку уроками 8 часов в неделю, а в школьном здании обязан был присутствовать 36 часов. Так считала администрация школы.

А что же суд? Судья  в течение пятнадцатиминутного разбирательства видит только отсутствие истца (или ответчика) на рабочем месте в рабочее время, и не хочет больше ничего знать.

 Судью можно понять, у судьи нет времени читать приказы №69 и 1601 и ломать над ними голову. Смею предположить, что и готовящийся клон этих приказов, который стал поводом для протеста, содержащий такое же косвенное нормирование и написанный таким же неудобоваримым языком, будет также неинтересен и непонятен с первого раза уважаемым судам. И будет играть роль такой же индульгенции работодателю.

Сегодня МПРО «Учитель» и «Университетская солидарность» требуют отзыва проекта нового приказа. Потому что его невозможно поправить путем внесения мелких изменений. Его надо переписывать заново. Его надо перерабатывать путем введения прямого нормирования.

5. Прямое нормирование. Какие выходы из положения.
«Все, что делается под контролем и в интересах работодателя, должно быть  оплачено», - так сказали  юристы Центра Защиты социально-трудовых прав в Москве, к которым  обращались за консультацией члены рабочей группы по рабочему времени учителя МПРО «Учитель».

 Эта формулировка позволила легко отделить характерные для учительской профессии энтузиазм, жертвенность и творчество, а также свойственное учителям естественное желание выйти за рамки рабочего графика, от обычных трудовых обязанностей.

 Иными словами, если вам просто нравятся какие-то курсы, связанные с вашей профессией, вы проходите их в личное время и за личные деньги. Если необходимость курсов возникла в связи с обязанностью проходить их раз в три года со ссылкой на закон, то это должно делаться и за счет работодателя, и в течение рабочего оплаченного времени. И так во всем. Мы думаем, что это справедливо и нормально, соответствует статье 15 Трудового Кодекса: «Трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции…» «За плату» - прошу обратить внимание.
Резолюция IУ съезда МРО «Учитель», который прошел в ноябре 2015, в части, касающейся рабочего времени учителя, содержит ряд прямых норм, которые соответствуют действующим косвенным, но в предлагаемых нами формулировках будут работать. Например, требование считать сверхурочными все часы преподавательской работы выше 18 и оплачивать их согласно законодательству о сверхурочных работах по повышенному тарифу.
В аналитической записке рабочей группы по рабочему времени МПРО «Учитель» , содержатся предложения по частичной оплате ненормированного труда каникулярным временем. Есть еще зарубежный опыт, где дополнительные работы нормируются в годовом исчислении и распределяются в зависимости от необходимости. Например, учитель, принимающий экзамены, выбирает свой лимит времени и поэтому он свободен на каникулах. Вариантов много, если захотеть.

Самый больной вопрос – это, якобы, отсутствие сегодня денег у государства. Не вдаваясь в проверку достоверности этого тезиса, скажу, что когда у меня нет денег, скажем, купить утюг, я его не покупаю. Я понятно объяснила? Не покупаю, иду в мятой одежде. Если государство сегодня не в состоянии оплатить учителям «инновации», «творчество», «методическую работу», «непрерывное образование», «конкурсы» и «курсы»,  пусть государство заявит об этом напрямую, без ложной стеснительности – и всё, учителя прекращают это делать. Занимаются только уроками, а все остальное по личному вдохновению, как получится. Не может государство за уроки заплатить достойно? Хорошо, переходим в режим благотворительности, но чтобы никто уже не смел помыкать и указывать. Что будут делать тогда многочисленные «указующие и проверяющие»? Пусть делают, что хотят, но чтобы нас, учителей, это не касалось.  Такова наша  позиция.

М.Балуева

,



1.Против течения
-У меня была очень хорошая работа,- рассказывает моя собеседница, улыбаясь, - отличный график, нормальная оплата, и замечательные ученики. – Я говорю в прошедшем, так как сейчас уже совсем  не уверена, что когда-нибудь можно будет это все восстановить. И вообще остаться в этой школе. Но я ни о чем не жалею.
Это говорит человек, который уже два года ведет судебные процессы с руководством школы, где она работает. Чего ради она отказалась от своих удобств и преференций? Почему выбрала путь сопротивления и доказательств собственной правоты?
У Ирины Витальевны Канторович миловидное и очень молодое лицо, трудно поверить, что она уже бабушка. Веселый, легкий собеседник с отличным чувством юмора. Листаю один том из трехтомного  учебника по истории Москвы, автором которого она является. Увесистая книга, написанная и составленная в соответствии с современными  тенденциями в школьном образовании, а значит и с отечественным государственным образовательным стандартом, который хоть и по верхам, подражательно, но копирует мировой педагогический тренд. То есть, учебник увлекательный, интерактивный по форме, разнообразный по содержанию, побуждающий к исследовательской деятельности. Не случайно том, посвященный истории столицы до 18 века выдержал четыре издания. А специальный курс, разработанный И.В.Канторович «Библейские истории в шедеврах мирового искусства», который и сейчас доступен всем желающим, стал в свое время лауреатом Всероссийского конкурса. Ирина Витальевна - кандидат исторических наук, педагог дополнительного образования московской школы дистанционного обучения «Технологии обучения».
Непосвященому в подробности человеку при знакомстве с Ириной Витальевной Канторович  естественно предположить, что в московском ГБОУ ЦО «Технологии обучения» работают ультраквалифицированные управленцы. Которые умеют  найти, увлечь, устроить, удержать такого специалиста. Ведь это настоящее искусство - администрирование, работа с людьми. А школьная администрация – посредник между родителями и учителями, снимающая с родителей заботу о поиске учителей. За что и деньги получают.
Однако, вопреки этой простой до наивности мысли, в «образовательной организации», где трудится Ирина Витальевна, о ней  утвердилось совсем не лестное мнение. На форуме школы заместитель директора Н.С.Горбунова характеризует ее как человека «непорядочного», человека, который «не умеет аргументировать свои выводы» и, наконец как человека, который «смешивает с грязью то место, в котором работает» и человека, который «задался целью ломать и крушить все вокруг».
Что же ломает и крушит Ирина Витальевна?
Прежде, чем ответить на этот вопрос, сделаю небольшое отступление и открою  тайну, вынесенную из династического опыта своей педагогической семьи, подтвержденного моим  собственным пятнадцатилетним стажем работы в школе. Практически ни одна российская школа не нуждалась никогда и не нуждается сегодня в отличных специалистах-учителях. То есть, дети, конечно, в них нуждаются. Очень нуждаются. Но кто же их спрашивает, детей? Администрациям подавляющего большинства школ, за редким исключением, требуются, прежде всего,  учителя средние. Не слишком выделяющиеся своей некомпетентностью, но и не выдающихся особо ничем. У таких легче находить недостатки, таким легче указывать на несовершенства, на фоне этой усредненной массы менее заметна некомпетентность самих управленцев.
Поэтому и создан в последнее время, и гуляет по средствам массовой информации миф о том, что обеспечить массовые школы талантливыми образованными учителями невозможно. И, как следствие, распространяется мнение, что учителя в основном  недалекие и косные люди, сопротивляющиеся инновациям и нуждающиеся в постоянном контроле. А для контроля нужны контролеры, которым, в свою очередь, нужна зарплата, и немаленькая. В последнем Законе об образовании прописан неограниченный контроль над школами. Число контролирующих образование организаций и персоналий согласно этому тренду растет с каждым днем, поглощая уйму денег. А качество образования снижается. Потому что ставка на педагогическую посредственность – единственный способ выжить ленивому, некомпетентному и многочисленному управленцу.
Но вернемся к «ломать и крушить».
Эти характеристики не только  не укладываются в представления о личности И.В.Канторович со стороны всех, кто знаком с ней, но и не подтверждены никакими фактами. Что  имеется в виду под «ломать и крушить все вокруг»?
2. Денег стало меньше, но нарушений не выявлено.
Может быть, «крушить и ломать» - это заявление в службу финансового контроля Департамента образования города Москвы и в полицию о финансовых преступлениях в школе? Ответ из службы финансового контроля по результатам проверки сообщающий, что заявленные нарушения или не подтверждены, или нарушениями не являются, сам по себе является уникальным и содержательным документом,  способным многое рассказать  об атмосфере, царящей в Департаменте образования города Москвы. Его, конечно, нужно читать целиком, но здесь привести его целиком невозможно. Поэтому вот только примеры.
«По вопросу снижения заработной платы педагогических работников при переходе на НСОТ установлено, что факт уменьшения заработной платы некоторым работникам Учреждения (учителям иностранного языка) при переходе на НСОТ подтвержден. Доплата стимулирующего характера учителям иностранного языка в размере 100% к ставке ЕТС была введена в целях закрепления педагогических кадров Постановлением Правительства Москвы от 01.04.2008 № 233-ПП и не применяется к оплате труда в условиях НСОТ. Таким образом, уменьшения гарантированной части заработной платы (без учета премий и стимулирующих выплат) у работников Учреждения при переходе на НСОТ при условии выполнения ими установленной нагрузки и работы полный месяц не происходило». Так происходило или не происходило фактическое снижение заработной платы учителям? Данный шедевр бюрократического творчества виртуозно вмещает в одном абзаце и «да» и «нет». Думайте что хотите.
Или вот еще.
«По вопросу установления завучам надбавки за интенсивность и напряженность труда до 100% установлено, факт установления заместителям директора надбавок за интенсивность и напряженность труда подтвержден, однако это не противоречит принятому в Учреждении Положению о системе оплаты труда (редакция № 3) и не указывает на нарушение. По вопросу одновременного выполнения Евтиховой В.В. обязанностей завуча старшей школы и учебной нагрузки 29 часов установлено, что факт выполнения обязанностей заместителя директора по УВР и учебной нагрузки в объеме 29 часов Евтиховой В.В. подтвержден, однако установление данного факта не указывает на нарушение.»  Великолепно! Завучи сейчас, конечно, работают с двойной нагрузкой. Это связано с небывалым ростом бумагооборота. Некоторые школы увеличили вдвое количество завучей и везде им платят по максимуму. Однако почасовая возможность учителя вести уроки – величина жесткая. Ставка – 18 часов в неделю - дает возможность провести уроки нормально при условии отсутствия дополнительной нагрузки. Далее любое увеличение количества часов или обязанностей – шаг к халтуре. В некоторых странах запрещена урочная нагрузка более 24 часов. Таким образом, выполнение завучем в современной ситуации 29-часовой аудиторной нагрузки выглядит фантастически. Это как если бы вам кто-то сказал, что его девяностолетняя бабушка танцует на канате в цирке. Теоретически возможно, но практически феноменально.
Документ можно цитировать и цитировать. Он весь такой – прикрывающий администрацию ГБОУ ЦО «Технологии обучения» без тени стыда.
3. Школьное крепостное право.
То есть, собственно  ответа на обвинения  в незаконном присвоении денег  - нет. Но зато теперь есть требование администрации к  И.В.Канторович работать 36 часов в неделю – при том, что она ведет 8 уроков в неделю и получает соответственно зарплату менее чем за полставки. При этом администрация ГБОУ Центра образования «Технологии обучения» обосновывает свою позицию так (цитирую официальный ответ, адресованный Ирине Витальевне):  «Вы не заключали  с Центром договор на полставки в качестве педагога дополнительного образования. По Вашему заявлению Вам установлена нагрузка 8 часов в неделю, а ставка Вами занята по-прежнему целая».   Платят, однако, ей менее чем за полставки – за 8 часов.  При этом администрация заявляет И.В.Канторович, что работа педагога дополнительного образования за ставку  составляет 36 часов в неделю и заставляет ее работать 36 часов в неделю.
От человека требуют работать 36 часов, а получать за 8. Верится с трудом, ведь уже давно отменено крепостное право, рабство и от бесплатного труда защищает нас Конституция. Но это так.
Здесь необходимо сделать еще одно небольшое отступление и обратить особое внимание на то, что современное законодательство о рабочем времени учителя крайне запутанно, содержит множество юридических коллизий и пробелов. Пользоваться этими нормами практически невозможно. Говорю это со всей ответственностью, как активист профсоюза «Учитель», посвятивший много времени изучению этого законодательства, запросам в инстанции, получению бессмысленных и запутанных ответов. Однако, похоже, это нисколько не беспокоит сегодня законодателя. Более того, создается впечатление, что именно такая путаница в нормативах и нужна. Ведь следом за неразберихой в учете работы, идет неразбериха в ее оплате. А значит, можно удобно грабить учителей, отчитываясь о «повышении зарплаты».
Тысячи учителей-предметников по всей стране перерабатывают в разы и совершенно бесплатно. Помимо уроков и подготовки к ним их функционал перегружен всевозможными  отчетами, мероприятиями и прочими затеями сомнительной ценности, но долженствующими подтвердить нужность управленцев и контролеров. А ведь платят учителям только за уроки. Согласно опросам, проведенным профсоюзом «Учитель» в прошедшем учебном году, рабочая неделя учителя в среднем колеблется от 50 до 70 часов, и это при том, что общегражданская по Трудовому Кодексу не должна превышать 40 часов, а для педагогов-предметников установлен верхний предел «не более 36 часов».
Недовольство таким положением дел, совершенно естественно растущее в среде учителей, гасится весьма своеобразно, опираясь все на ту же неразбериху в законодательстве. С некоторых пор наметилась тенденция прочитывать норматив «не более 36 часов» как «ровно 36 часов». Небольшая, вроде, оговорка – а руки развязывает. Во все большем количестве школ, тут и там возникают требования проводить эти 36 часов в стенах школы, невзирая не недостаток помещений, столов, компьютеров, невзирая на количество уроков в течение дня, и невзирая на оплату. Мол, жаловались на переработки? А вот будете теперь в школе маяться отсутствием стола и табуретки, а потом еще и дома готовиться да отчеты строчить, амортизируя собственный компьютор . Вот вам новый порядок, при котором прежний будете вспоминать добрым словом.
Так и выходит, что иной учитель работает 36 часов, а денег получает за 8.Странно, но факт.
И всегда можно любого недовольного быстро укротить. Как и происходит в случае с И.В.Канторович. Прежде чем перейти к дальнейшему изложению сути того, за что укрощают Ирину Витальевну, хочу высказать собственную гипотезу по вопросу, почему Министерство труда и социального развития в лице своих инспекций не вступается за бесправных учителей, хотя обращения такие есть. А не потому ли, что используя этот искаженный норматив, можно в дальнейшем плавно довести  в среднем до 36 часов в неделю и почасовую учебную нагрузку, сократив количество учителей вдвое и формально повысив им зарплату, но, конечно, не вдвое, а поменьше? Нет ли здесь очередного адского плана (пардон, «дорожной карты»)? Качество образования, которое снизится в результате этих «реформ», разумеется, не в счет.
Итак, вернемся к Ирине Витальевне, которую с помощью 36-часовой рабочей недели пытаются вразумить не вступаться за свои и чужие права. История ее сопротивления началась задолго до обращения в правоохранительные органы. Началась она с попыток установить порядок мирным согласовательным способом, то есть с профсоюза.
4. Профсоюз выступает за учителей и - за детей
Два года  назад в школе «Технологии обучения» была создана первичка профсоюза «Учитель». Четырнадцать человек образовали ячейку независимого профсоюза, движимые недовольством по поводу той интерпретации новой системы оплаты труда, которую предложило начальство. А начальство интерпретировало НСОТ вразрез со всем остальным действующим законодательством и элементарными законами совести. По изобретенной ими системе стало возможно одному учителю за урок  платить  300 рублей, а другому 1200. На первый взгляд, нормально, ведь качество урока, определяемое опытом, у всех разное. Но это не то, что вы подумали.  По новой системе за ставку работы выпускник мог получить зарплату в четыре раза больше, чем учитель высшей категории, доктор наук. Кроме того, администрация предложила объединять детей в группы и тем самым экономить учительскую зарплату.
Прошу внимания: дети, которым специальные комиссии рекомендовали индивидуальное обучение, дети, которые учатся дистанционно и не могут посещать школу (а именно для таких создана ГБОУ ЦО №Технологии обучения»), эти дети объединяются в группы (по скайпу!). Вот, по свидетельству одного из родителей, как это происходило.
«Мне пришло смс-сообщение о том, что Маше сменили учителя по курсу "Библейские истории..." Для Маши это настоящий стресс. Мы так радовались, что наконец-то у нас наладились занятия в Вашей школе. Дело в том, что мы в Вашей школе с сентября 2012 года, но в течение длительного времени нам никак не могли установить интернет. Затем, когда интернет установили и мы в сентябре 2014 года подали заявку на курсы по Русскому и Математике, нам организовали уроки только со второй четверти. Но в реальности уроков практически не было. Учительница по русскому назвала такое время, которое у Маши было занято (она учится в худ. школе). Я сказала, что мы не можем, но никакого другого времени она не предложила, поэтому мы не занимались. По математике уроки проходили так. В комнате, откуда вел занятия учитель - по-моему, его фамилия (…) - все время кричал его внук. В конце занятия он посадил его себе на колени. На уроке было 4 девочки. Весь урок был совершенно бестолковый, сплошной стресс для моей неслышащей Маши и для меня (я присутствовала). Выяснилось, что все девочки по разным учебникам занимаются, все прошли разное. И это был не урок, а Бог знает что. Кроме того, учитель довольно грубо просил меня удалиться с урока. Мне не хотелось всем сообщать, что Маша не слышит, и без меня вообще не сможет заниматься. После двух таких уроков мы перестали заниматься, потому что это ничего, кроме стресса не дает.  Для моего ребенка - инвалида по слуху, необходимы индивидуальные занятия, что нам и предлагалось при оформлении документов. Я звонила в школу неоднократно объясняла ситуацию, просила организовать для Маши индивидуальные уроки. К моему сожалению, мои звонки не имели никаких последствий».
Я думаю, что письмо само по себе достаточно красноречиво и дает ясный ответ на вопрос, возможно ли экономить такой ценой. Тем более, как покажет дальнейшее, экономить совсем не в карман учителя.
Опять позволю себе сделать отступление и сказать, что НСОТ (новая система оплаты труда), согласно которой происходили эти « иннновации» в школе « Технологии обучения», была введена в стране несколько лет назад с самыми благими намерениями, а именно сделать оплачиваемой эту самую неоплачиваемую часть учительской работы, о которой уже говорилось. Поэтому фонд оплаты труда был государством поделен на три части – базовая, фонд надбавок за внеурочную деятельность и стимулирующий (премиальный) фонд. И еще введен фонд экономии заработной платы, который разрешено использовать по усмотрению коллектива. Все это – повторяю – вводилось с целью ликвидации того положения, когда учитель значительную часть своего рабочего времени работает бесплатно.
Скажу лично от себя, что, работая в школе, еще можно было бы смириться с некоторым «довеском» дополнительной работы к учебному часу. Если бы этот «бонус» был фиксированным и не имел свойство прирастать ежемесячно новыми обязанностями, что мы наблюдаем в последние годы, когда многочисленные теоретики и управленцы от образования соревнуются в изобретении новых обязанностей учителям, полагая в этом оправдание своим хорошим должностным окладам. Причем, именно бесплатность этих затей делает безграничной фантазию чиновников.
Но вернемся к НСОТ. Она вводилась, напомню, чтобы оплатить ненормированную часть работы учителей, прежде всего, предметников.
Однако, по необъяснимой и неотвратимой логике развития событий, принятой издавна в нашем отечестве, все добавочные фонды в школах страны в процессе внедрения этой системы остались в основном в руках администрации и между администрацией поделены. Делалось это простым и надежным способом, а именно приписыванием на бумаге неких важнейших функций членам администрации и близким к директору людям. И игнорированием требования принимать «Положение об оплате труда» через педсовет.
То есть, сегодня в большинстве школ страны учителя продолжают работать бесплатно во внеурочное время. Опросы показывают, что подавляющее большинство учителей  не слыхали ни о фонде надбавок,  ни о свободе распределения сэкономленных средств, ни о том, что требуется согласование системы распределения с коллективом и утверждение ее на педсовете. Справедливости ради следует сказать, что стимулирующие премиальные (третья часть ФОП)распределяются комиссиями, куда входят и учителя. Это распределение, на практике зачастую превращающееся в ажиотажный дележ денег, с забвением норм этики и эстетики, позволяет немного увеличить заработок учителей, но несущественно.
Именно против присвоения администрацией учительских (а точнее, детских) денег и выступила ячейка профсоюза «Учитель» осенью 2013 года.
- Введя в заблуждение учительский коллектив, директор утвердил НСОТ с до 200 и 300 процентами ежемесячных надбавок к окладу всем категориям сотрудников, кроме учителей , - рассказывает на сайте профсоюза «Учитель» М.В.Филипенко, сестра И.В. Канторович, учитель французского языка, сейчас уже не работающая в этой школе.
Именно поэтому И.В.Канторович переживает теперь шквал обвинений в том, что она «крушит и ломает», а также череду судебных процессов за право не работать бесплатно.
Как видите, учителя умеют иногда сопротивляться. Но что же дальше?
5.Что дальше?
Похоже, действительно немногочисленная первичка профсоюза «Учитель» пыталась тогда сокрушить и сломать систему двойного обложения учителей данью – со стороны государственной чиновничьей прослойки и со стороны школьной администрации. И как мы видим, это двойное обложение  закреплено мощной круговой порукой.
- Борьба с беззакониями администрации для работника очень нелегка: у администрации очень много управленческих  возможностей сделать так, чтобы трудовая жизнь работника стала невыносимой. Мне, например, уже вынесли три дисциплинарных взыскания. Но у меня не самая обычная ситуация: я имею юридическую поддержку профсоюза и, будучи кандидатом наук, способна разобраться в юридических хитросплетениях. У меня взрослые дети и неприхотливый в быту муж – значит, остается какое-то свободное время. Я живу в Москве и в случае увольнения всегда смогу найти себе другую работу .Многого из этого лишен молодой неопытный учитель. И почти ничего этого не имеет  провинциальный учитель, более всего страдающий от незаконного 36-часового присутствия в школе, -  пишет Ирина Канторович в своей сетевой статье, посвященной школьному «крепостному праву».
Пожелаем удачи этому удивительному человеку, который был вполне себе устроен, но не смог терпеть откровенную мерзость у себя перед глазами. Снимем шляпу перед ее бесстрашием, перед ее человеческим и профессиональным достоинством! Пожалеем тысячи учителей, вынужденных перерабатывать совершенно бесплатно и так же бесплатно и ненужно просиживать свое свободное время по прихоти власть имущих. Учителей, подвергающихся ежедневно унизительному мелочному контролю, мешающему работать. Учителей, выслушивающих безосновательные обвинения в некомпетентности и принуждаемых использовать безграмотные учебники, деньги за которые текут в неведомые карманы. Ужаснемся всему этому школьному кошмару, ведущему неизбежно к потере здоровья, эмоциональному выгоранию и профессиональным деформациям, и спросим себя, а как же это отражается на детях, на их здоровье и их образовании? И при чем здесь ЕГЭ? Этот примитивный тест только вскрывает очевидную истину: учебный процесс в школах с каждым годом замедляется и скоро сойдет на нет. Останутся только деньги одних и выживание других.
Скажите, пожалуйста, если вам случится нанимать домашнего учителя своему ребенку, вы будете довольны, когда часть оплачиваемого вами времени учитель будет посвящать не вашему ребенку, а каким-то посторонним делам, порученнным ему некими посторонними лицами, «услуги» которых вы тоже будете оплачивать? И приходить к вашему ребенку учитель будет измочаленным этими бесплатными никому не нужными делами? Вам это понравится? Вот то-то и оно. Но именно так поступает с нами, нашими налогами и нашими детьми, государственная власть в лице Минобра, Минтруда и новых школьных «менеджеров».
М.Балуева,
председатель териториальной ППО «Учитель» в СПб
На снимке: Ирина Витальевна Канторович

1.

Люди старшего поколения на постсоветском пространстве помнят фильм «Покаяние» грузинского режиссера Тенгиза Абуладзе, снятый в 1984 и показанный советскому зрителю в 1987 году. Фильм вышел в широкий прокат, несмотря на попытки запрета со стороны властей и спецслужб, собрал множество зарубежных наград и вызвал огромный общественный резонанс в отечестве. Цитата из фильма «зачем же нужна дорога, если она не ведет к храму» стала слоганом перестройки и определила одновременно и критическое отношение к советскому прошлому, и путь в будущее – через духовное возрождение.

Спустя тридцать лет, минуя проклятия радетелей «духовных скреп» и опять со множеством международных наград, к российскому зрителю на сузившееся постсоветское пространство, покинутое и грузинским, и большинством других народов СССР, выходит фильм российского режиссера Андрея Звягинцева «Левиафан». В сюжете фильма тоже присутствует храм и дорога к нему, но уже в ином контексте. Фильм Звягинцева не предлагает нам слоганов, но цитаты, коротко определяющие смысл фильма, тоже можно найти. И это не цитаты из Библии или житийной литературы. Эти цитаты звучат с экрана, но уж очень двусмысленно, на слоган не тянут. Самое емкое изречение фильма - это откровение власти гражданину, данное в следующей формулировке: «Запомни, козел, б**ть, у тебя никогда никаких прав не было, нет и не будет». И еще сравнение граждан с насекомыми («вошь придавили»).

В сюжетах обоих фильмов присутствуют очевидные параллели. Оба фильма представляют историю семьи, уничтоженной властью. Оба фильма проникнуты ощущением безысходного ужаса маленького человека, попавшего в жернова всемогущей алчности себе подобных, ощущением бессильного бесправия, обращением с вопросом к последующим поколениям потомков. Потомков тех, кто уничтожал, и кого уничтожали.

Но на этом сходство фильмов и заканчивается.

В «Покаянии» мы видим торжество справедливости (пусть и запоздалое): Кетеван Баратели выступает в суде и рассказывает всю правду о своих родителях и их трагической судьбе. Внук всевластного палача, не вынеся правды, заканчивает жизнь самоубийством.

В «Левиафане» от нас скрыто будущее. Мы можем только гадать, какой будет встреча в будущем Ромки, оставшегося без родителей, и того заласканного, ангельского вида мальчика, который стоит на проповеди в храме, построенном на месте разрушенного Ромкиного дома, и слышит призыв вести себя хорошо, потому что «Бог все видит».

Я думаю, и хочется верить, что никто не желает в дальнейшем зла этому ребенку, воспитываемому с помощью правильных слов и уважения к старшим. Никто не пожелает ему расплачиваться за поступки родителей или дедов. Но как все будет на самом деле? Будет Бог милосерден или строг к нему? Это ведь в гражданском праве «сын за отца не отвечает», да и то не всегда. В библейском смысле – за грехи отцов отвечают несколько следующих поколений.

Самоубийство в «Левиафане» совершает (не потом, а здесь и сейчас) Лиля – жена и мачеха главных героев (актриса – Елена Лядова). Делает она это от безысходной тоски и ужаса. Ужаса перед самой собой и перед беспощадностью того бога, который существует в ее воображении, нарисованный с помощью пропагандистских штампов. Этот «бог» поставил над нею власть и не дал никаких шансов. Изучить вопрос в реальности или ближе, она не может, не умеет или не хочет. Она верит ближайшей видимости. И погибает.

По сравнению с предельно ясной, почти плакатной смысловой канвой фильма Абуладзе фильм Звягинцева многослоен, многопланов, ассоциативен и несет в себе множество содержательных пластов разной степени глубины.

Здесь и универсальный для всех времен и народов вопрос власти и маленького человека. И специфический для России вопрос безволия, лжи и жестокости, которыми проникнута вся жизнь русского человека испокон веков. И богословский вопрос подмен в религиозном сознании. И актуальный на сегодня вопрос умирания большой и некогда процветающей страны, где стремительно выхолащиваются последние случайные остатки достоинства, чести и самодостаточности.

Эстетика фильма несет большую содержательную нагрузку, поэтому желательно рассмотреть и выразительный видеоряд, и игру блестящего актерского ансамбля с точки зрения смысловой информативности и той ноты, которую вносит каждая эстетическая составляющая фильма в целостное содержание.

2.

Открывается фильм тревожным саундтреком, сопровождающим смену красивейших северных пейзажей плавно переходящих в изображение обломков и руин человеческого быта и далее картиной большого дома, стоящего на берегу моря. Это старый, нуждающийся в ремонте, но одновременно уютный дом. Внешнюю мимолетную «роскошность» создает просторная веранда, освещенная лампой под большим абажуром. Некогда большевики клеймили абажуры как атрибут мещанского быта. Но этот символ уюта, тепла, семейно-дружеского общения   - пережил большевистский террор и сохранил свое значение и символичность. Тепло этого старого дома – и есть та важнейшая ценность, которая разрушается. По ходу фильма мы все реже будем видеть этот свет на экране.

Старый ветшающий дом, который только и возможен на трудовые рубли, если без ипотек и кредитов. Хозяин этого дома (актер Алексей Серебряков) пытается сохранить тепло домашнего очага, которое просачивается неумолимо сквозь пальцы, словно носимая решетом вода. Хозяин любит природу, ценит свои корни (в доме множество пожелтевших фотографий и старой мебели), накопил на лодку, машину, какой-то бизнес. Есть у хозяина семья и друзья.

На семье и друзьях следует остановиться особо. С самого начала фильма, когда трагедия еще не вошла в силу, видно из реплик героя, что друзьям своим и жене цену он, в общем-то, знает. Но смиряется с этой ценой. По какой причине? Из любви? Или из страха перед собственным одиночеством? Это один из ключевых вопросов фильма, на наш взгляд. Именно окружение предопределяет ход драмы, именно окружение тянет главного героя вниз.

Вокруг дома разворачивается трагедия. Власть отнимает гнездо у семьи, компенсируя ничтожную цену, чтобы расчистить участок для своих целей (как впоследствии выяснится – для строительства храма). Семья сопротивляется. Есть сочувствующие и помогающие. Но в это сопротивление каждый вкладывает что-то свое, каждый сопротивляется по-своему.

Из них только для главного героя по имени Николай дом представляет абсолютную ценность. «Здесь вся моя жизнь», говорит он об этом месте, показывая жене и другу(которые подавляют усмешку) старинное фото города. Только для него это пенаты и малая родина, эдакая севернорусская Тара (вспомним «Унесенные ветром», культовый роман американцев). Для всех остальных персонажей есть варианты: можно пополнить ряды «понаехавших» в Москву и пытать там призрачное счастье в съемном жилье и случайной работе, можно подремонтировать квартиру в блочной пятиэтажке, зияющие окна которых тут и там «украшают» местный пейзаж, можно выбить из обидчиков большие деньги и так далее. Вариантов стать «как все» и «не высовываться», играть по предложенным (или навязанным)правилам, и выжить действительно множество. И Николай изначально одинок в своем стремлении удержаться с корнями, в самодостаточности и самобытности. Это одиночество и обреченность, очевидные к финалу фильма, еще только намечены в начале едва заметными штрихами. Его консервативный романтизм честного труженика, неутомимого предпринимателя, стоящего крепко на своих ногах, настоящего мужчины, опоры семьи - чужероден окружающим. Это иная знаковая система, иная кодификация.

Хороший человек Николай Сергеев прощает эту инаковость окружающих. Или не знает, что с ней делать.

Остальные герои фильма играют, как уже говорилось, по предложенным правилам. Правила эти нехитры. Женщина, если она красива, должна выгодно пристроить свою красоту, прислонившись к «сильному» мужчине. И никаких вам «в радости и в горе», никаких «коней на скаку». Мужчина, позиционирующий себя «сильным» должен уметь запугать противника, помериться с ним связями. Друг – это тот человек, который охотно попользуется твоими услугами нахаляву, но прийти в суд, когда у тебя все плохо, ему не позволяют «обстоятельства». Так вот, живи, крутись и … не вставай поперек (мэр города употребляет для последнего качества нецензурное, но, по всей видимости, адекватное слово).А, коли задумаешь встать поперек, то опирайся не на себя и закон, а на более сильного хозяина, на более высокую ступеньку воровской иерархии.

3.

Воровская иерархия показана идеально. И не только через мэра с архиереем и четверку «первых лиц» города в окружении бесчисленно множащихся безразличных, мертвых свидетелей трагедии. Разглядывается и мелкое ее звено. Это цепочка подполковник ДПС – сержант- автослесарь. Подполковник( актер Сергей Бачурский) через сержанта организует себе ремонт, расплачиваясь своим сомнительного качества обществом на некстати навязанном пикнике. Николай слабо сопротивляется, но человеку, знакомому с российской реальностью ясно, что отказаться от этой «дружбы» означает нажить множество неприятностей. Роль Ивана Степановича Дегтярева сыграна прекрасно, Увлеченные мэром (героем Романа Мадянова) критики пропустили эту роль и ее значение в фильме. От Степаныча исходит ощущение опасности: от этой готовности обидеться на любой пустяк, от любви стрелять по мишеням в виде портретов, от его рыбьих глаз вертухая. Эта скрытая пружина ненависти под личиной добродушия передана сценаристом и актером блестяще. И, стати, еще один сюжетный штрих: две жены, которых пережил Степаныч (при его то характере), сошли ему с рук, в отличие от невиновного Николая, на которого он дает показания в финале фильма.

Кто-то верно заметил в потоке отзывов на фильм, что с таким народом не нужны никакие репрессии. «Плохие люди» у Звягинцева гораздо более милосердны по сравнению с таковыми у Абуладзе. Всего-то отнимают дом, угрожают, сажают. Не убивают же.Это ли не прогресс! Может быть потому, что период, описанный Абуладзе был временем установки уголовных социальных механизмов, а у Звягинцева они уже работают, на автономном ходу. Хребет народа уже переломлен. И люди уже сами согласны подчиняться «понятиям».

Не стану перечислять все произведения советской литературы и кинематографии, в которых «жить с людьми» или «как люди, так и мы» имело благородную коннотацию. Предполагалось, что «люди» всегда правы какой-то своей таинственной посконной правдой. Ныне к советскому нравственному (или безнравственному) архетипу прибавилась еще и проповедь священника, призывающего «покориться» и приводящего в подкрепление своих рекомендаций искаженное толкование Книги Иова.

4.

Эпизод беседы Николая со священником, вне сомнения, ключевой. Именно здесь упоминается левиафан, легендарное морское чудовище, символизирующее неумолимую разрушительную силу. Именно здесь цитируется Книга Иова, одна из самых, по словам Г.К. Честертона, таинственных и философских книг Ветхого Завета, сюжет которой перекликается с сюжетом фильма. Поэтому именно здесь видится разгадка к ряду загадочных эпизодов, которые многие рецензенты относят к несуразностям и «нестыковкам» сюжета.

Прежде всего, следует отослать каждого зрителя и читателя к внимательному прочтению этой книги и толкований к ней. А для тех, кто по каким-то причинам не может этого сделать, следует коротко(хоть и примитивно) отметить, что книга Иова поднимает тему невинных страданий, их смысла, тему достоинства человека не только в терпении, но и в доверии к Богу, в праве задавать Богу вопросы, получать ответы, тему смирения и дерзновения, идущих рука об руку.

Николай, подобно Иову, спрашивает «За что, Господи?» и тут же случай сводит его со священником. В магазине, где Николай покупает водку, а священник хлеб. Герой фильма адресует отцу Василию приблизительно тот же вопрос и получает ответ, что все дело в том, дескать, что не бывает Николай в храме, не исповедается и не причащается. Николай, усомнившись, спрашивает еще раз, в других словах. Тогда следует буквальное воспроизведение текста из Ветхого Завета. С начала книги, в синодальном переводе. Николай перебивает «я же к тебе искренно, а ты..». Тогда батюшка, колеблясь между разговорным бытовым и славянским богослужебным, толкует мораль книги Иова как призыв к абсолютной слепой покорности судьбе, за чем обязательно последует награда земная. Стоп. Вот здесь, по нашему скромному мнению, пик сюжета. Ибо священник дает неверное толкование Библии. Такое, от которого впору завыть с тоски. Разделяющее Бога и человека. Это хула на Бога и торг с Ним по законам падшего человека. Не будешь высовываться, будешь как все – получишь конфетку.

Далее батюшка тащит свой мешок с хлебом (с помощью Николая) домой, откуда уже его матушка (супруга) несет буханку в качестве милостыни другой женщине, и эта другая тут же скармливает буханку свиньям.

Эпизод со свиньями неизменно обращает на себя недоуменное внимание критиков. Действительно, эпизод не реалистичен, он предельно картинен и явно тянет на какую-то притчу. Притча – это прикрытая бытовым сюжетом мораль. Посыл, который трудно передать словами, но можно передать картинкой, описанием действий людей.

Во-первых, батюшка оставляет без утешения Николая, осудив его при этом («не видел тебя в храме») подавая «милостыню» жестокой нотацией тому, кто и так раздавлен. Но при этом батюшка подает милостыню хлебом совсем даже не голодающей соседке. Почему? А потому что с пьяным Николаем и его вопросами хлопотно, непредсказуемо и неблагочестиво внешне. С соседкой просто, стопроцентно и внешне благочестиво. Это тоже торг с Богом, попытка Его немного обмануть. Быть как все, не высовываться.

Второй план этой кинопритчи в том, что Слово Божие (которое сравнивается в Священном Писании с хлебом насущным) у нас на глазах пропадает напрасно.

И когда мы видим, что архиерей (актер Валерий Гришко) в частном разговоре с мэром внушает ему, что власть должна быть сильной, потому что вся власть «от Бога», а в проповеди простым прихожанам утверждает, наоборот, что «не в силе Бог, а в правде», мы слышим игру словами, совсем не предполагающую, что Кто-то где-то «все слышит». Мы видим попытку использования Слова Божия для вполне земных целей. Не по назначению, напрасно и грязно.

А ведь мэр, этот бандюган, он сомневается в своей правоте, он жаждет совета и благословения, он свою совесть вручил Всевышнему в лице архиерея. Но, увы. Делать этого не надо было. Нельзя одни грехи отмаливать совершением новых. Воровство – грех. Разорение малоимущих – грех, вопиющий к небу. Такой же, как убийство. Нельзя «возрождать душу народа»(слова из архиерейской проповеди), одновременно убивая ее. И каждый на Страшном Суде отвечает сам за себя.

5.

Многие говорят, что в фильме не виден «свет в конце туннеля». Действительно, свет настолько тусклый, что начинает просматриваться только при неоднократном просмотре и анализе каждой реплики. В финале, перед тем как захлопнутся за ним ворота тюрьмы, Николай просит полицейского позаботиться о его сыне и получает морозящий душу ответ «государство позаботится». Далее мы видим, как к брошенному дому Николая подъезжает машина, из которой выходят Анжела и Павел. В доме они находят Ромку, который там уже дней пять, не нужный никому и государству в первую очередь. Они просят Ромку согласиться на их опекунство, потому что иначе, по словам адвоката, его заберут в детдом. «Это вы из-за денег?» спрашивает до времени повзрослевший мальчик. Анжела, кажется, не понимает, о чем он. Приходится ей поверить, она по-видимому искренна в своем стремлении сделать доброе дело.

Что случилось с этими людьми? Как пробилась эта толстая обывательская кожа? Куда делась хитрость и привычка «тянуть одеяло на себя»? Из сюжета фильма и логики образов эта перемена никак не вытекает. В нее не верится и тщетно ищется какая-то выгода, которая должна же тут быть. Но нет ее по фильму.

Если вернуться к вздоху Николая «За что, Господи?», к этой первой молитве из уст неверующего человека и дальнейшему пусть и нелепому, но содержащему крохи правды разговору с батюшкой, то можно понять, что невидимым образом Бог уже присутствует в его жизни. А Он может сделать орудием своим любого человека. Надо только Ему доверять.

И вот орудиями Божьими становятся Павел и Анжела. Чудо, собственно, не в том, что в них проглянула человечность. Что русский человек колеблется от мерзости к святости, минуя обычную порядочность, это подмечено еще Ф.М.Достоевским. Чудо в том, что мольба о сыне услышана. Господь сотворил добро из зла. Приостановилось падение в бездну. Это едва брезжащий свет сюжета.

Россия сегодня не доверяет Богу. Она доверяет земной силе. И власть Бога передоверяет власти силы. Замешаны в этом не только должностные лица, но и весь почти народ. Нет уже массовых репрессий, но по-прежнему тысячи людей невинно сидят по зонам, разрушаются семьи, льется кровь, творится всевозможное беззаконие. Если не произойдет «перемены ума» (а именно в этом состоит покаяние), то русскому народу останется только принять Антихриста, который будет земной властью, благой по видимости и поначалу, но несущей окончательное зло.

«Левиафан» А.Звягинцева делает этот финал достаточно зримым. В этом несомненное достоинство фильма и артистическое мужество его создателей.

                                                                                      Марина Балуева

«…всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет ».
(Евангелие от Матфея,41)

1. Глупость, жадность и лень, как определяющие факторы экономического развития

Одна моя знакомая, очень лояльная к нынешней власти, любит вспоминать, как в период путча 1991 года стояла на Исаакиевской площади , слушая историческую речь Собчака и прижимая к груди документы на свежеоткрываемый собственый бизнес. Она говорит об этом в контексте своих дальнейших разочарований в демократии и либерализме.

Я знаю некоторые подробности этой истории, так как она проходила у меня на глазах. Как только с путчем было покончено, либеральная дама принялась за дело. Сбросив оковы социализма, устремилась в капитализм. Я помню ее в эти годы. Она сидела на даче с ранней весны до поздней осени. Так как очень любит выращивать цветы. В это время люди, нанятые ею для работы с клиентами, занимались в ее бизнесе поиском этих самых клиентов.
Похоже, либеральной даме не приходила в голову мысль, что она перекладывает на кого-то свои обязанности, не возмещая этот труд в денежном эквиваленте, и что этот концепт абсолютно противоположен принципам либерализма. Она совершенно искренне считала, что главный ее козырь – связи в верхах. И она полагала, что в этом ее несомненное преимущество по сравнению с теми, кого она наняла. Что, обеспечив силой связей в верхах и личного обаяния самое главное, а именно - аренду помещения, вывеску и вычеты из зарплаты, сделала своим наемным работникам величайшее благодеяние. На привлечение к работе управляющего (или иначе: менеджера) денег было жаль, управление велось спонтанно, изредка даме удавалось приобрести оптом некоторое количество клиентов, используя методы административно-добровольной принудиловки. И поэтому наемные работники должны были теперь делать не только свою, но еще и ее работу: привлекать недостающих клиентов с улицы методом неограниченных затрат личного неоплачиваемого времени. А их работодательница в это время предавалась любимому хобби: растила цветы. Результат, как можно легко догадаться, был плачевен. Специалисты, уважающие себя, стали уходить, а с ними разошлись и оставшиеся клиенты. Фирма разорилась. Вина возложена на «либерализм и демократию».

Еще одна история. Сравнительно недавняя. В маленький магазин наняли девушку-продавца на дни отдыха хозяев. За процент от выручки. Дела в магазинчике шли ни шатко, ни валко. Товар уценивался большими партиями. Хозяева еле сводили концы с концами. Продавец, нанятый, чтобы у хозяев были выходные, но нанятый не на твердую сумму, а на такой вот хитрый процент, приступил к работе. Долгое время выручка была ничтожной, а с нею и заработок наемного продавца. Наконец, девушка проявила изобретательность, подошла к делу креативно и увеличила продажи. В ее дни выручка значительно возросла и, стало быть, хозяева должны были платить больше. Но ведь и оборот товара у них стал больше, и уценка меньше. Однако их совсем не утешил рост оборота, но зато очень огорчил рост зарплаты наемного работника. Они сказали, что не смогут платить ей такие большие суммы. Девушка уволилась. Все встало на свои прежние места. Следующих продавцов нанимали уже исходя из другой арифметики: твердая сумма плюс очень маленький процент. Так, что заработок не превышает минимальный заработок среднестатистического продавца. Бизнес идет ни шатко, ни валко. Чтобы поддержать жизнеобеспечение, хозяева продали жилплощадь. Кого они винят, не спрашивала, они аполитичны и занялись дауншифтингом.

И еще один пример, прежде чем перейти к обобщениям. В районе Санкт-Петербурга, где я живу, множество торговых площадей на первых этажах жилых зданий пустуют в ожидании арендатора. Являя прохожим грязные окна, расцвеченные граффити двери, а если это полуподвал, то и свалку мусора, прикрывающую порог. Когда-то здесь кипела торговая деятельность. Но по мере того, как администрация района поднимала стоимость аренды, это кипение стихало. Теперь помещения пустуют. За них уже не платят никакие деньги – ни большие, ни даже совсем маленькие. Содержание и поддержание этих помещений находится на муниципальном балансе, и никаких налогов в казну от торговой деятельности не поступает. Правда, в отличие предыдущих двух примеров, администрация района не разоряется. Она находит, очевидно, более легкие пути обогащения, нежели шевелить мозгами в подсчете оптимальной стоимости аренды. И поэтому количество уродливых разбитых окон неумолимо возрастает.

Я думаю, список подобных примеров продолжит каждый житель Российской Федерации. Я выбрала из окружающей реальности три, наиболее характерные.
Какова мораль сей басни из трех частей? Персонажи разные, социальные положения разные, сюжеты тоже. Но есть что-то общее, согласитесь. Что-то беспощадно общее, о чем сейчас скажу. Все три истории непосредственно касаются экономики. И все три истории идентичны по признаку главных движущих сил. Везде движущими силами сюжета выступают глупость, жадность и лень. И еще очень плохое отношение человека к человеку.

И, самое главное, что действующие лица всех трех историй – не олигархи, не бандиты и не заморские агенты. А всего лишь обыкновенные среднестатистические российские обыватели. О них и пойдет речь. Потому что всякая власть примеривается к обывателю, так или иначе. И всякая власть достойна обывателя своей страны.

2. Привычка к распределению благ, а не к зарабатыванию их

Если продолжить рассматривать в предложенных примерах отношение человека к человеку в аспекте сугубо экономическом, то нетрудно рассмотреть во-первых, игнорирование человека «с улицы», а вместе с ним и доходов, которые с него можно получить, во-вторых игнорирование специалиста-работника, как имеющего ключ к привлечению человека «с улицы», в-третьих, упование на некое начальство , которое распределит денежные потоки либо раздаст способы «кормления» данью. Это и есть, вероятно, ментальность. Или архетип.

Народ ничто, начальник – все. Американское «клиент всегда прав» - не для нас.

Этот архетип совершенно соответствует идеологии и практике «вертикали», заявленной послеельцинским правительством. Но это не новость. Это возврат к старому. Это все то же «кормление», что было при царе Горохе.
Я недавно где-то прочитала, что Россия в своей истории выдержала восемнадцать попыток модернизации. Я попытки эти сама не считала, но верю, что их было много. Сама удостоилась быть свидетелем двух. О некоторых много читала. Закончились они все ничем. И весь ужас по всей вероятности в том, что все дальнейшие обречены, так же как и предыдущие.

Испокон веку русские мыслители пытаются найти «русскую идею». Некоторые говорят о «русском кресте». А я хочу поговорить о русской матрице. Потому что первые два подхода содержат в себе приукрашивание, а значит – оправдание, к которому русский народ очень склонен сообща, в контрасте с множеством отдельных разговоров о личной вине и покаянии индивидуумов, но которое все более и более похоже на известный жест испуганного страуса. Третий подход более прагматичен, более трезв. Матрица в цепочке ДНК формирует вирус. Жизнестойкость вируса в глубине его структуры, в наборе сцепленных друг с другом элементов. Вирус действует деструктивно, разрушая своего носителя.

Почему Россия из века в век не может обустроить свою жизнь? А как только у нее это начинает получаться, откуда ни возьмись, происходит катаклизм и катастрофа? «И вечный бой, покой нам только снится…» как сказал русский поэт Александр Блок.

Об этом задумывались многие. Тома уже исписаны, и на обзор нет места в данном эссе. Скажу только, что ссылки на византизм, греко-римское право, орду и путь «из варяг в греки», тяжеловесный материализм московской веры и послепетровский разрыв между корнями и вершками культуры – это гипотезы, позволяющие предположить, как именно сформировалось это колесо сансары. Но меньше внимания уделяется обычно тем устойчивым сдвигам в самосознании большинства жителей этой страны, которые ответственны за матрицу, что приводит к периодическим катастрофам, но одновременно и позволяет этому колесу крутиться.

Итак, какова же эта русская матрица, это клише, выстраивающее все события русской истории по одной-единственной схеме, невзирая на разницу во времени и персонажах? И есть ли возможность изменить ее, подправить?
Оглядывая русскую историю, пожалуй, точнее будет назвать это клише московской матрицей, потому что именно с периода становления идеологии Московского царства, приблизительно с XVI века и началась повторяемость сюжетных схем в истории. А если еще точнее, то, по словам русского историка и философа Г.П.Федотова, с «православного ханства» унаследовавшего Орде(Г.П.Федотов. Россия и свобода).

3.Беспочвенность как ведущий признак.

Раньше было принято в беспочвенности обвинять революционную интеллигенцию. Но приглядевшись можно заметить ее повсюду, пусть даже в латентных или завуалированных формах. И в высших, и в низших слоях.
Беспочвенность и в русском авось, и в быстрой езде, и в золотых унитазах, и в безумных проектах.

И эта беспочвенность, как ни странно, выросла из отношения к земле. Причем, не только крестьян, общинное землевладение которых и его последствия стали уже притчей во языцех. Беспочвенность поднялась из отношения к земле дворян – образованного класса, или культурообразующей прослойки, повлиявшей самым непосредственным образом на мышление последовавших поколений интеллигенции из всех других слоев.

Россия в своем феодальном прошлом не знала так называемого майората. Этот принцип действовал в странах Западной Европы. Майорат - принцип неделимости земельного надела и наследование его одним наследником по принципу старшинства, трактуемого по-разному, но суть в том, что все остальные наследники-дворяне были вынуждены искать себе пропитание самостоятельно. Они вынуждены были получать образование, пристраиваться на службу с реальным жалованием, в отдельных случаях становились разбойниками. Старший наследник же был вынужден искать пути эффективного управления имением, так как у него росли дети, иногда их было много, а наследником планировался только один. Значит, требовалось накопление каких-то денежных средств для раздачи всем остальным. Этот - жестокий с виду - принцип не дал западному дворянству превратиться в паразитов, как это случилось в России. Этот принцип сохранил у правящего класса жизненный тонус, предметное мышление и сблизил до известной степени это мышление с оным у торговых, крестьянских и пролетарских прослоек. Иными словами, тот, кто занимался сельским хозяйством, получал от сельского хозяйства. Кто занимался чем-то другим жил за счет этого занятия. И все достаточно хорошо понимали, что деньги не делаются «из ничего», что они любят счет, что за все надо платить и так далее, и тому подобные трезвые парадигмы, которые и укоренились в мышлении западного человека.

Не так было в России. Имения дробились . Дворяне даже мельчающих родов все равно имели постоянный источник халявы, вплоть до однодворцев, живущих на шее двух-трех крепостных. Это снимало остроту в вопросе о жалованье и прожиточном минимуме на государственной службе, военной и гражданской.» Пресловутый указ «о вольности дворянства», впервые объявленный Петром 111, позднее подтвержденный Екатериной 11, закрепил за дворянством право не служить на государственной службе, одновременно владея крестьянами, чем открыл широкий путь к разложению этого класса.

Если вернуться в более ранние исторические эпохи, то само слово «жалование», родственное слову «жалость», напоминает о милости правителя. В древнерусских княжествах жалованием были земли. Раздаваемые для «кормления» (взятия дани неопределенными суммами, какие удастся собрать). К девятнадцатому веку слово жалование было заменено на содержание, которое включало различные выплаты в виде «столовых» и «квартирных», а само «жалование» в этом перечне было чем-то вроде бонуса. Очевидно, что при такой системе ни собственность, ни труд не были для отдельного человека гарантией существования. В основном упование на милость свыше. Стремление к подсчету денег тоже не стимулировалось. В голове служилого человека рождались возвышенные (или фанаберические) идеологемы о благородном бескорыстии, о «презрении к деньгам» и прочие мечтания, которые может себе позволить человек, живущий за счет неопределенных источников, во многом – за счет личных отношений и не вынужденный содержать себя и семью на твердую сумму заработка. С другой стороны, данный порядок объясняет, почему так долго, несмотря на «европейскую просвещенность» правящего класса продержалось крепостное право. И почему его отмена, несмотря на грабительские по отношению к крестьянству условия, не принесла счастья дворянству, а наоборот – заложила мину под дальнейшее развитие страны.

Но самое главное, она выковала тип человека, не считающего деньги в том смысле, что не сводящего баланс прихода и расхода, Человека, ищущего либо неопределенных «идеалов», либо покровительства вышестоящих , либо (почти шизофренически) и того, и другого одновременно. Но только не опоры на собственный труд, не независимости.

Несмотря на широкую доступность образования в дореволюционной России, по мнению Г.П.Федотова, долгое время (вплоть до революции) доминировала дворянская этика. Дворянская этика и идеология поставляла идеологемы для выходцев из духовенства и мещанства. Идеализм перекочевал в литературу и революционное движение, искательное человекоугодие перекочевало в религию. Появилась и взросла эта пресловутая «беспочвенность» русской интеллигенции. А приоритет в русском православии получила покорность властям, а также послушание и смирение в интерпретации покорности. В целом получилась гремучая смесь из взаимоисключающих постулатов.

Но, самое главное, у сторонников и тех ,и других взглядов выковался имитационный тип мышления, представляющий из себя игру словами вне привязки этих слов к практике. И имитационный тип поведения, сводящий поступки человека к бесконечным ролевым играм, где роли и маски не привязаны к внутреннему миру человека, более того, этот мир полностью игнорируется.

4.Сказки, мифы, бренды

«Мы – нация имитаторов», - сказал однажды(уже довольно давно) замечательный историк и священник, имени которого я не разглашаю с некоторых пор. Авторство цитат ныне живущих людей чревато неприятностями этим людям. Неприятностями уже за то, что их цитируют.

Но вот опубликованное недавно на Эхе Москвы интервью с главным редактором «Новой газеты» Дмитрием Муратовым. Звучит фраза, мгновенно разошедшаяся по социальным сетям: "Теперь народу предложили обменять мнимое благополучие на иллюзорное величие». Не правда ли, это все о том же?

В связи с этим характерна история одной знаменитой цитаты из А.С.Пушкина.
18 мая 1836 года в письме жене из Москвы в Петербург Пушкин писал: «Черт догадал меня родиться в России с душою и с талантом» . Эта широко известная фраза издавна ходит в народе несколько искаженной. Принято повторять «с умом и талантом». Как получилась эта подмена? Вот одна из версий. Пользователь ilya_le в Живом Журнале поясняет:

- Вот что написал про этому поводу (хотя и не совсем политкорректно :) Владимир Андреевич Успенский, завкафедрой матлогики и теории алгоритмов мехмата МГУ, ученик Колмогорова и фактический создатель знаменитого ОСИПЛа на филфаке:

“С умом и талантом” — так помнят цитату даже филологи очень известные... В чем причина подмены — в общественном сознании — души умом? Не претендуя на окончательное решение столь тонкого вопроса, решусь высказать некоторые соображения. В высказывании Пушкина речь идет о как бы неуместности в России некоторых качеств. Российский менталитет готов согласиться, что уму, возможно, действительно естественнее пребывать в Германии, а таланту — в Италии, но не может поверить, что Пушкин намекал на неприкаянность в России души. И действительно, даже за нашим всем невозможно признать право утверждать, что душа неуютно чувствует себя в России — это в России-то, народ которой, как известно всем, славится прежде всего именно своей душевностью. Уж чего-чего, а души, душевности и духовности у нас хоть жопой ешь..."

Пользователь Марина на Мейл.ру добавляет:

- Это сейчас сказать о неуместности в России души – все равно что сказать о неуместности в России тоски, удали, воли или невозможности жить в России на авось. Действительно, с душой именно в России и родиться. Так и говорят – русская душа, русская бесшабашность, русская удаль. Ведь не скажешь французская душа или английская удаль. В общем, мы говорим «душа» – подразумеваем «Россия» , ну и соответственно. Однако в пушкинское время душа еще не превратилась в русский бренд, и слова о непригодности России для человека с душой вовсе не звучали как парадокс.


Русская действительность кормится мифами, стоит на мифах и постоянно эти мифы производит.

5. Черты антихристианские

«Весь процесс исторического развития на Руси стал обратным западноевропейскому; это было развитие от свободы к рабству», - пишет Г.П.Федотов в уже цитированном исследовании «Россия и свобода». Философ видит этому если не оправдание, то объяснение - необходимостью крепить империю и защищать рубежи. Но тот же философ видит и свершившуюся подмену внутреннего внешним: « Русская Церковь раскололась между служителями Царства Божия и строителями Московского царства» (там же).

Несколькими абзацами ниже он рисует портрет мосвитянина, строителя царства: «Этот тип психологически представляет сплав северного великоросса с кочевым степняком, отлитый в формы осифлянского православия». Еще ниже по тому же тексту о мировоззрении: «мировоззрение русского человека упростилось до крайности; даже по сравнению со средневековьем – москвич примитивен. Он не рассуждает, он принимает на веру несколько догматов, на которых держится его нравственная и общественная жизнь». Но есть даже нечто более важное, чем догмат: обряд. И далее философ говорит о роли обряда в жизни мосвитянина, что этот обряд, эта «периодическая повторяемость узаконенных жестов, поклонов, словесных формул связывают живую жизнь, не дают ей расползаться в хаос». Философ отдает должное ритуалу, он считает этот ритуализм «морально эффективным», но одновременно признает тяжесть его и то, что «моральная тяжесть принимает черты антихристианские: беспощадности к падшим и раздавленным, жестокости к ослабевшим и провинившимся».

Знакомо, правда? Со временем православная «повторяемость узаконенных жестов и словесных формул» перерастет в революционную «узаконенность жестов и словесных формул» все в том же антихристианском духе и ,все так же минуя душу, идя параллельно душе, оставляя ее первобытно нетронутой. Со временем эта «моральная тяжесть», многократно повторившись в ходе истории, изойдет в звериную жестокость чекистов и вертухаев.

Нечто подобное мы переживаем и сегодня, в якобы возрожденном православии, благословляющем убийц, реконструирующих «защитительную» войнушку на захваченных территориях, благословляющем православный джихад против единоверцев.

Где же тут эта пресловутая «душа»?

6.Игнорирование души - игнорирование отдельного человека
Подчеркиваю, что не произвожу политэкономический анализ и не пишу учебник по истории. Данная ретроспектива имеет целью только обрисовать идеологические корни и ментальные архетипы. Разумеется, история России не схематична. Было множество исключений из правил. Например, были отдельные помещики, устраивавшие в имениях образцовые хозяйства. Были те, кто отпускал рабов на волю. Были христианские общины, где царили любовь и внимание к каждому человеку, и действительно «последние были первыми». Но то были исключения, которые никак не влияли на общую картину.

В конце девятнадцатого века в России уже успешно развивалась промышленность, торговля и предпринимательство, но не настолько успешно, чтобы изменить архетипы. Идеология распределения средств и благ свыше, идеология имитаций и ролевых игр доминировала всегда. Она доминировала потом и в СССР, промышленные успехи которого осуществлялись принудительно и обманно, с большим количеством жертв. Эта идеология доминирует и по сей день. И по сей день вследствие этой идеологии отдельный человек с его реальными потребностями не имеет ценности и значимости ни для государства, ни для экономики. По сей день вследствие этой идеологии ролевые игры, мифы, симулякры играют более существенную роль в политической, экономической или культурной жизни, нежели правда, реальность, предметность. Именно поэтому управление в России не в состоянии наладить обратную связь с населением. А управление без обратной связи обречено на провал, как гласит теория управления.

Несмотря на то, что эта идеология деструктивна, она удобна для тех, кто плывет по течению, кто испытывает необъяснимые страхи и не уважает себя, не очень любит своих близких. Подмена внутренней работы внешним ритуалом необычайно соблазнительна. Потому и держится этот архетип веками, потому он так устойчив.Но конец неизбежно наступает, так как ресурс практически исчерпан.

Большинство по некоторым подсчетам, спровоцированным войной в Украине и поляризацией позиций по этой войне,составляет восемьдесят пять процентов в России сегодня. Они легко манипулируемы, они не привыкли думать, они ищут центр власти и поворачиваются лицом туда, где предполагают силу, потому что так рассчитывают выжить. Расчет этот ошибочен и провал неизбежен.

7. Пропаганда vs агенты влияния

Однако, имеются и пятнадцать процентов, не поддающихся идеологизациям и манипуляциям, имеющих особое мнение о происходящем в стране. Пикантность ситуации в том, что эти пятнадцать процентов представляют собой в основном так называемый «креативный» класс. Причем, слово «креативный» среди всенародного единства под руководством пропагандистов уже приобретает постепенно негативный оттенок значения. Или негативную коннотацию, как модно сейчас говорить. Это слово превратилось в ругательное «креаклы». И, как водится, мало кто задумывается над значением. Ну что ж, заглянем в Википедию.
Креати;вность (от англ. create — создавать, творить) — творческие способности индивида, характеризующиеся готовностью к принятию и созданию принципиально новых идей, отклоняющихся от традиционных или принятых схем мышления и входящие в структуру одарённости в качестве независимого фактора, а также способность решать проблемы, возникающие внутри статичных систем. Согласно американскому психологу Абрахаму Маслоу — это творческая направленность, врождённо свойственная всем, но теряемая большинством под воздействием сложившейся системы воспитания, образования и социальной практики.

Итак, речь идет о качестве, изначально присущем всем, но теряемом по ходу жизни. А тот, кто не потерял, становится человеком создающим, творящим, производящим. То есть это группа людей производящих. Производящих идеи, вещи, услуги, теории, производственные циклы, произведения искусства, продукты питания и многое остальное из перечня реальных вещей. Таких людей в России под воздействием «узаконенных жестов и словесных формул» остается всего пятнадцать процентов. Да и те массово отправляются за рубеж.
Давайте рассмотрим: явление это ново или это всего лишь модификация вечного, часть матрицы? Скорее всего, последнее. Достаточно вспомнить культовую комедию девятнадцатого века «Горе от ума», а если заглянуть вглубь веков, то и переписку князя Андрея Курбского с Иваном Грозным.

В царской России изгои-креаклы были Чаадаевыми и Пушкиными среди дворянской интеллигенции,Левшами и крепостными изобретателями, художниками и архитекторами с трагической судьбой среди простого народа. Парадоксально, но большинство этих людей составили именно ту «славу России», которая сейчас на знамени антикреативщиков и крымнашистов. Представителей креативного класса и в царской России довольно часто грабили, травили и убивали, но не очень и не всегда. В основном худо-бедно жить давали. Некоторые даже вполне благополучно провели свою жизнь, дав миру и Родине плоды своих трудов. Хотя, конечно, Пушкин говорил: «с душой и талантом», а Лермонтов говорил : « немытая Россия», но все же, все же, все же… Все еще было не так плохо.

После революции противостояние «восьмидесяти пяти против пятнадцати» необыкновенно обострилось. Этот переломный момент талантливо запечатлел писатель Булгаков в повести «Собачье сердце». Большевики повели себя более радикально по сравнению с царским режимом: часть «креаклов» посадили на «философский пароход», часть вывели в расход. Но небольшой частью все же воспользовались. Так как попытка поднять промышленность и удержать идеологию с помощью творческих сил трудящихся, попавших «из огня да в полымя» еще более тяжелого рабства, была не более как спектаклем, мифологией и реальности не соответствовала. А реальность все-таки была нужна. Потому и понадобились буржуазные «спецы», а также «перекованные» деятели науки и искусства, чтобы поддерживать эту самую реальность. Часть «креаклов» была использована для таскания тачек на стройках коммунизма.

Теперь мы опять гордимся именами ученого Вавилова и конструктора Королева, обоих Гумилевых, поэта и историка, певицы Руслановой и поэта Ольги Бергольц и еще многих, многих, многих, чьи судьбы были перемолоты в мясорубке дорогой Родины. Мы гордая нация, нам есть, чем гордиться.

Что будет делать с «креаклами» нынешняя власть? Пока видны только попытки обезглавить протест, в основе которых – ложное представление о представителях этой группы населения. Взамен посаженных, убитых или изгнанных лидеров протеста неизменно появляются новые. Причем, все представители этой группы (по численности равной населению какой-нибудь европейской страны) являются агентами влияния. То есть это уважаемые люди в трудовом коллективе и на лестничной площадке. К ним вольно или невольно прислушиваются. Они распространяют антивирус, благодаря которому официальная пропаганда через телевидение еще не смыла остатки мозгов населения в канализацию.

Что сделает власть с этими людьми? Ну, даже если придумает способ их уничтожения, где добудет «славу России», нешутовскую, реальную?
Или комедия будет продолжаться, временами переходя в трагедию и даже в триллер?

Не лучше ли начать переговорный процесс?

8.От права силы – к силе права

В заключение хочу процитировать еще одного русского философа. Владимир Соловьев 1888 году в предисловии ко второму изданию своей книги «Национальный вопрос в России» писал: «Мы не признаем предопределения ни в личной, ни в народной жизни. Судьба людей и наций, пока они живы, в их доброй воле. Одно только мы знаем наверное: если Россия не исполнит своего нравственного долга, если она не отречется от национального эгоизма, если она не откажется от права силы и не поверит в силу права, если она не возжелает искренно и крепко духовной свободы и истины – она никогда не может иметь прочного успеха ни в каких делах своих, ни внешних, ни внутренних».

Миновал век с четвертью – а слова эти актуальны, как никогда!

Марина Балуева
Ноябрь 2014

Мрази. Видео

Оригинал взят у oleglurie_new в Мрази. Видео

Profile

взамке
marina_baluyeva
marina_baluyeva

Latest Month

April 2016
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel